Причины страха в прошлом. Часть 1 С чего начинается страх


Практическая рассылка Жизнь без страха

У каждого из нас есть темное прошлое, которое закрывает от нас светлое будущее.

Всем привет, с вами Дмитрий Кисляков, и мы продолжаем изучать страхи и фобии. Если вы помните, в прошлый раз мы закончили рассматривать симптомы вашего страха, как по-отдельности, так и все вместе.

И сегодня настал черед посмотреть причины страхов во времени. Вообще тема причин – это тема далеко не для инструментальной работы. Более подробно мы будем изучать это во второй, интенциональной части проекта, но и здесь нам есть что обсудить и изменить. Что именно?

А именно то, что только работа с симптомами – внешними, видимыми, осознаваемыми проявлениями проблемы, иногда не дает полного избавления от страха.

Потому что часто не затрагивает ту самую пресловутую причину – те глубинные механизмы, которые привели к проблеме, почему вообще возникла эта проблема. И эта причина часто может просто не осознаваться, или никак не связываться с вашим страхом, хотя подспудно, бессознательно вызывать его.

Это как прыщики на теле – сами по себе они это симптом, а вот что привело к ним, грязная кожа ли, проблемы с гормонами, какие-то болезни – это уже причина. Поэтому если убирать только симптом, отдельный прыщик, это никак не повлияет на причину. И даже убрав этот прыщик, он может вернуться снова, в другом месте. И наоборот, убрав причину, симптом рассосется часто сам собой, как уже не нужный.

И то же самое и со страхом: убрать один конкретный страх или фобию как вы видели, не представляет особой проблемы. Это действительно можно сделать быстро и просто. И на этом можно остановиться и жить счастливо дальше.

Проблема в том, что этот страх как-то и почему-то возник.
И никто не гарантирует, что эта причина ушла вместе со страхом.
Никто не гарантирует, что она не может всплыть в другом месте и другое время, в виде другого страха или проблемы.
И никто не гарантирует, что эта причина не влияет на вас прямо сейчас, создавая целый ряд разнообразных проблем и страхов, которые вы просто не связываете друг с другом, но которые могут иметь под собой единый корень.

Еще раз повторюсь, работать с причинами полноценно и серьезно мы будем во второй части проекта, а пока наша цель остается прежней – убрать причины конкретного страха или фобии.

Естественно, что способов такой работы с причинами придумано множество. Существуют десятки, если не сотни различных теорий и моделей, и систем позволяющих сделать это.

Критический инцидент

И сегодня мы посмотрим наверное самую популярную модель и теорию – это работа с прошлым.

Основана она на очень простой идее о том, что со страхами и фобиями мы не рождаемся. Когда-то у вас не было этого страха. А значит когда-то он возник.

И отсюда возникает идея о так называемом критическом инциденте. Простая идея о том, что когда-то у вас страха действительно не было, но… произошел некий инцидент, некое критическое событие, которое и послужило той самой причиной, которое запустило проблему вашего страха.

За примерами далеко ходить не надо: человек попал в аварию, теперь боится ездить на машине, укусила собака, теперь боится собак, избили и ограбили в подворотне – боится этой подворотни, а то и вообще выходить из дома.

И кстати большинство таких критических, важных событий происходит в детстве, когда у ребенка еще нет никаких представлений об окружающем мире. Он все видит первый раз в жизни: первая собака, первая машина… игрушечная, первая драка… в песочнице.

  • Соответственно у него, во-первых, нет никакого представления, что это перед ним такое, как к этому относиться. Он не знает, что это за неведомая фигня.
  • А во-вторых, что самое главное, у него нет никаких способностей и навыков, как с этим обращаться, и поэтому часто обращается он с этим неправильно и неумело, попадая тем самым в опасные ситуации.

Классический пример: все мы знаем, что к незнакомым собакам надо подходить осторожно, дать себя понюхать, если рычит и скалится, то лучше не соваться. Ребенок этого не знает, он например видит собаку первый раз в жизни, бежит к ней, тискает и лезет, в результате собака может налаять или даже укусить, вот и критический инцидент.

Как вы видите, ключевое слово тут критический, то есть инцидент действительно неприятный, стрессовый, болезненный, связанный часто с опасностью (реальной или только кажущейся). Поэтому часто говорят о психотравме – о ситуации, которая сильно негативно влияет, травмирует психику.

Давайте рассмотрим, что происходит в такой ситуации с точки зрения нашей знакомой и, я надеюсь, любимой модели Мерседес-СК

Итак, как человек реагирует на внезапную, неожиданную опасность?
Испугом. Тем, что включается наиболее подходящая в этот момент реакция стресса и страха.

То есть это реакция, которая запускает программу действий, чтобы хоть как-то справиться с ситуацией. У разных людей есть разные варианты таких программ и реакций на опасность, хотя можно выделить основные три: бей, беги или замирай.

Что включится у вас в конкретный момент: убежать, наоборот, ринуться в бой, или замереть, впасть в ступор, зависит как от самой ситуации, так и от ваших предпочтений.

И вот что важно, эта реакция теперь связывается с этой ситуацией по принципу условного рефлекса, который мы смотрели. И теперь всякий раз, когда вы попадаете в похожие условия, будет включаться именно эта реакция стресса или страха.

И что еще более важно – часто такая связь создается с первого и одного единственного раза. Почему так? Мы же привыкли, что все наши новые рефлексы и привычки образуются долгим обучением и тренировкой, как с собачками Павлова и колокольчиком.

Чтобы ответить на этот вопрос, давайте перейдем ко второму компоненту нашего страха – состоянию. Понятно, что в этот критический момент запускается соответствующее критическое состояние: напрягаются мышцы, изменяется дыхание и сердцебиение, функции внутренних органов и нервной системы. И мы можем сказать, что эмоционально чувствуем в этот момент волнение, панику, тревогу, сильный стресс.

Настолько сильный, что включается механизм так называемого импринта – особого состояния, присущего совсем маленьким детям, позволяющего им очень быстро адаптироваться: буквально с первого раза создавать новые реакции и формировать новые связи.

В критическом событии, в сильном стрессе это состояние импринтной уязвимости может запуститься даже у взрослого человека, и с первого раза крепко впечатать, связать страх с объектом или ситуацией, которые будут теперь восприниматься как опасные.

Причем происходит это абсолютно бессознательно, то есть без участия сознания, на животном уровне. И часто случается так, что в качестве объектов и ситуаций наше бессознательное выбирает совершенно не то, что представляет реальную опасность, а просто первое, что попалось на глаза.

Например, как в том известном эксперименте, когда маленькому ребенку дали поиграться с белой ручной крыской. И он так радовался, играл… Пока за его спиной не сделали громкий бум, ударили по железяке. Ребенок испугался и заплакал. Его успокоили и снова дали поиграться с крыской, и испугали так еще пару раз.
Ребенок все понял «правильно»: во всем виновата гребаная крысятина. Он связал страх именно с тем, что видел перед собой – безобидной животинкой. И в результате стал бояться эту крысу. И кроме этого он также стал бояться всех похожих на нее игрушек.

И поэтому в результате такого механизма мы можем получить совершенно нерациональные, нелогичные страхи.

Следующие у нас убеждения и автоматические мысли. Казалось бы с ними все понятно. Ну какие мысли в момент острой опасности? Все мысли отключаются. Или остается только одна: мне писец, сейчас умру. И вот она тоже закрепляется.

Но убеждения могут участвовать также в оценке и восприятии ситуации как опасной, и определяют, появится ли вообще страх или нет. О таких глубинных убеждениях мы еще поговорим дальше.

И у нас осталось поведение. Поведение в критическом инциденте тоже критическое. Так или иначе, оно исходит из простой идеи: объект или ситуация представляют опасность, поэтому надо со всей силы с этой опасностью справиться: например, то самое убежать, атаковать или замереть.

А избавившись от опасности, то есть когда критическая ситуация закончилась, именно это, часто абсолютно неадекватное поведение опять-таки закрепляется, как помогающее справляться.

Что же получается в итоге, когда критический инцидент так или иначе закончился?
Происходит крепкое впечатывание неадекватных стрессовых, страховых программ на некий объект и ситуацию.

Но гораздо более важно то, что не происходит. Не происходит нормального прореагирования, прочувствования, продумывания и продействования этой ситуации.

То есть мы не смогли нормально освоить этот критический инцидент и эту область жизни. Точнее сделали это, исходя из страха, исходя из опасности. И при попадании в похожие ситуации в будущем, даже в абсолютно безопасных условиях, всплывет то, что закрепилось в первый раз.

Поэтому иногда говорят, что в любой проблеме нас как будто резиновой лентой возвращает именно в тот первый момент, когда эта проблема зародилась. На самом деле возвращаются именно эти проблемные стрессовые проявления, которые были тогда записаны.

А сам критический инцидент, особенно психотравмирующий, может кстати вполне забыться и амнезироваться, вытесниться из сознания. Но его последствия продолжают действовать из бессознательного.

И потом мы удивляемся: откуда же у меня страх, почему я так непонятно и неадекватно боюсь всякую фигню? Ведь не было же ничего, ничего же не было!

Итак, сегодня мы рассмотрели критический инцидент, как причину развития страха в прошлом. И в то же время есть и другие варианты развития событий и теории, объясняющие их.

И вот тут мы сделаем паузу и посмотрим эти варианты и теории в следующий раз. И самое главное, вы сможете сами у себя все это найти и убрать, причем не за долгие годы, а за считанные минуты. Так что подписывайтесь, чтобы не пропустить и удачи.


Исследования психотерапии

Сегодня я подобрал для вас 4 интереснейших статьи по эффективности психотерапии, которые поднимают действительно важные проблемы и вопросы. Если вы собираетесь пойти к психологу-психотерапевту или сами практикуете, то это, пожалуй, стоит прочесть:

Сорок лет спустя: новый взгляд на проблемы эффективности в психотерапии

Айзенк как всегда в своем стиле: всех полил дерьмом, а сам Д’Артаньян.

Краткий вывод: вся психотерапия не работает, а психоанализ вообще вас убьет. И только великая и могучая поведенческая терапия спасет от всех недугов. Что касается исследований эффективности, то они тоже все ложь на лжи, потому что плохо учитывают плацебо эффект, спонтанное выздоровление и другие побочные факторы вроде «проституирования дружелюбием».

Читать

Скотт Миллер. Эволюция психотерапии как оксюморон

Обзор, что интересного происходило в психотерапии за последние 30 лет, развивалась ли она (нет).

Хорошие новости в том, что в целом психотерапия работает, направления развиваются и поведенческая опять-таки работает лучше лекарств.

Плохие новости, что результаты за 30 лет не стали лучше. Прогресса нет и психотерапия вымирает, вытесняясь медикаментозным лечением.

Отдельные психотерапевты тоже не развиваются: разница в эффективности между профессионалами и новичками незначительна.

И все же решение есть: нужно эволюционировать именно на индивидуальном уровне. Но как, Холмс? Подробнее смотрите в статье…

Читать

Метаанализ результатов исследования эффективности психотерапии Граве

Кратенькая выжимка из целой книги Граве, посвященной гигантскому исследованию психотерапии.

Что же выяснилось?
Психоанализ опять опустили. Положительных результатов практически нет, или есть, но через несколько лет. И тех же результатов можно добиться гораздо быстрее, проще и дешевле другими способами.

Остальные исследованные методы в основном показали хорошую эффективность, и что важно, даны конкретные показания к конкретному применению на конкретных проблемах, где то или иное направление работает лучше.

Еще интересней сравнения методов между собой. Общий вывод: поддерживающие методы (помогающие решить проблему) намного эффективней, чем раскрывающие методы (помогающие понять проблему).

Читать

Дж Шедлер. Где доказательства «доказательной терапии»? (А нигде)

Наконец-то и с другого берега подали голос: психоаналитик Шедлер в этом обзоре рассматривает важнейшие проблемы исследований психотерапии.

А проблем хватает:

  • Это и то, как скромные результаты терапии преподносятся как великие победы.
  • Это и мухлеж при создании контрольных групп.
  • Это и выборочный подбор и подсчет участников экспериментов.
  • Это и скрытие негативных результатов.

А общий вывод таков: то, что вы хотите доказать, будет доказано (например, эффективность КПТ). Что вы хотите опустить – опустим, не проблема (психоанализ)

Читать


Где доказательства «доказательной терапии»? Джонатан Шедлер

Перевод с английского. Оригинал

Фраза Джонатана Шедлера «доказательная терапия» стала крылатой. Термин «доказательный» исходит из медицины. Он привлек внимание в 1990-х годах и в то время был призывом к критическому мышлению. Он отражал понимание того, что «мы всегда так делали» – это не достаточно хорошая причина для того, чтобы что-то делать. Медицинские решения должны отражать клинические заключения, ценности и предпочтения пациентов и соответствующие научные исследования.

Но термин «доказательный» в мире психотерапии стал означать нечто-то совсем другое. Этот термин стал использоваться для продвижения определенной идеологии и повестки дня. Он стал кодовым словом для регламентированного лечения – чаще всего, короткой, высокоструктурированной когнитивно-поведенческой терапии (КПТ). Термин «регламентированное» означает, что терапия буквально проводится, следуя инструкциям регламента. Лечение может быть заскриптованным таким образом, что оставляет мало места для понимания пациентов как отдельных индивидуальностей.

За «доказательной» терапией лежит то, что я назову «рассказом мастера», рассказом, который все больше доминирует над ландшафтом психического здоровья. Рассказ мастера идет примерно так: «В темные века терапевты практиковали непроверенную, ненаучную терапию. Наука показывает, что доказательная терапия гораздо лучше». Этот рассказ стал оправданием глобальных атак на традиционную (т. е. психодинамическую) терапию, то есть психотерапию, которая способствует самопониманию и пониманию в контексте значимых, длительных взаимоотношений в терапии.

Вот небольшой пример того, что публично говорят сторонники «доказательной» терапии: «Эмпирическая поддерживающая психотерапия до сих пор широко не практикуется. В результате многие пациенты не имеют доступа к адекватному лечению» (Hollon et al., 2002, добавлено выделение). Обратите внимание на лингвистическую ловкость: если это не доказательное (т. е. регламентированное), то оно неадекватное. Вальтер Мишель из Колумбийского университета писал: «различие между тем, что делают клиницисты, и тем, что открыла наука, – это возмутительный стыд» (Mischel, 2008; добавлено выделение)

Когда такой рассказ мастера попадает в СМИ, все становится хуже. Почтенная газета Washington Post опубликовала статью под заголовком «Ваш терапевт немного отстает от времени?» (Baker et al., 2009). В ней сравнивалась традиционная (чистая, психодинамическая) терапия с донаучной медициной, когда «целители обычно использовали неэффективные и часто вредные практики, такие как надутие, очищение и кровопускание». Newsweek говорит аналогично в статье под названием «Игнорирование доказательств: почему психологи отвергают науку»? (Бегли, 2009).

Обратите внимание, как форма маккартизма входит в картину. Поскольку сторонники краткой, шаблонной терапии присвоили термин «доказательный» для собственного использования, становится сложно вести разумный разговор о том, что представляет собой хорошая терапия. Ретенции к «доказательной» терапии – это риск обвинения в «антинаучной» практике.

Возможно, вы думаете, что в свете сильных утверждений «доказательной» терапии (и принижения психодинамических или инсайт-ориентированных направлений) должны быть удивительно сильные научные доказательства преимуществ. Нет. Существует огромная пропасть между тем, что нам говорят о результатах исследований, и что показывают исследования на самом деле.

Какие эмпирические исследования действительно показывают, что «доказательная» терапия практически неэффективна для большинства людей в большинстве случаев? В части 1 я обсуждаю, что действительно показывает эмпирическое исследование. В части 2 я более подробно рассмотрю некоторые проблемные практики в «доказательных» исследованиях терапии.

Часть 1: что исследования действительно показывают?

Исследования показывают, что «основанные на доказательствах» методы терапии – это слабое лечение. Их преимущества незначительны. Большинство пациентов не получают пользы. И даже незначительные результаты не закрепляются.

Это может сильно отличаться от того, что вы слышали в других местах. Вы можете подумать, кто этот парень? И почему я должен ему верить? Я вернусь к этому вопросу в конце. Я не прошу вас поверить мне. Вот почему я буду ссылаться на первоисточники.

Золотой стандарт доказательств в «доказательной» терапии – это рандомизированное контролируемое исследование. Пациенты с определенным диагнозом случайным образом назначаются либо в группу лечения, либо в контрольную группу, и в исследовании сравниваются две этих группы.

Матерью всех рандомизированных контролируемых исследований психотерапии является Национальный институт психического здоровья (NIMH), создавший Программу совместных исследований лечения депрессии. Это был первый действительно большой многостраничный исследовательский проект, изучающий то, что теперь называется «доказательной» терапией. Исследование включало три активных метода лечения: регламентированную КПТ, регламентированную интерперсональную психотерапию (ИПТ) и лечение антидепрессантами. Контрольная группа получила плацебо-таблетку и клиническое сопровождение, но не психотерапию. Исследование было начато в середине 1970-х годов, и первые крупные публикации начали появляться около 1990 года.

В течение последних двадцати пяти лет нам говорили, что исследование показало: КПТ, ИПТ и антидепрессанты – это «эмпирически подтвержденные» методы лечения депрессии. Нам говорили, что эти методы были научно доказаны как действенные и эффективные. Я сосредоточусь на КПТ, потому что это то, что привлекает наибольшее внимание и, конечно же, является темой этой конференции.

Утверждения о преимуществах КПТ основывались на том, что КПТ была «статистически значимо» более эффективна, чем плацебо в контрольной группе. «Статистически значимый» не означает то, что думают большинство людей. Отложим мнение относительно слова Значимый и рассмотрим вместо этого фактическую разницу в исследовании NIMH между группой КПТ и контрольной группой, которая получала сахарную пилюлю.

Главным критерием результата в исследовании NIMH была шкала оценки депрессии по Гамильтону с 54 пунктами. Разница между группой лечения КПТ и контрольной группой составила 1,2 пункта.

Разница в 1,2 пункта незначительна и клинически бессмысленна. Она не проходит тест вопросом «И что?». Она не проходит тест «Это имеет значение?». Она не проходит тест «Зачем это кому-то нужно?».

Как может быть такое несоответствие между тем, что нам сказали, и тем, что действительно было найдено в исследовании? Возможно вы спросите: может быть исследователи не четко представили данные? Дело не в этом. Первый крупный отчет по исследованию NIMH был опубликован в 1989 году в Архивах общей психиатрии (Elkin et al., 1989). Авторы писали: «Были ограниченные доказательства специфической эффективности межличностной психотерапии и никаких для когнитивно-поведенческой терапии» (выделено мной). Это то, что говорится в оригинальном докладе исследования.

В 1994 году главный исследователь написал всеобъемлющий обзор того, что мы действительно узнали из этого исследования, под названием «NIMH Программа совместных исследований лечения депрессии. Где мы начали и где мы теперь» (Elkin, 1994).

Тщательным академическим языком главный следователь заявил: «Что наиболее поражает в последующих результатах, это относительно небольшой процент пациентов, которые остаются на лечении, полностью выздоравливают и остаются полностью здоровыми в течение 18-месячного периода наблюдения». Процент был настолько мал, что он «поднимает вопросы о том, не была ли преувеличенной эффективность краткосрочного лечения депрессии» (Elkin, 1994, стр. 131).

Какой процент был на самом деле? Оказывается, только 24% пациентов в исследовании выздоравливали и оставались здоровыми. Это другой способ сказать, что около 75% – подавляющее большинство – не выздоравливали. Как это может быть? За последние двадцать пять лет нам говорили об обратном. Нам сказали, что регламентированная КПТ является действенной и эффективной.

Теперь мы можем пересмотреть термин Значимый. В английском языке слово Значимый является синонимом важного или значительного. Но это не то, что термин означает в статистике. В статистике это технический термин. Он означает, что результат исследования, вероятно, не был случайным. В исследовании NIMH было 1,2 разницы между группой КПТ и контрольной группой. Это клинически бессмысленно – никто не оспаривает это. Но разница была «статистически значимой», то есть она, вероятно, не была случайной.

Есть несколько других областей, где люди говорят о «значимости» вместо того, чтобы говорить о фактических преимуществах. Когда исследователь подчеркивает «статистическую значимость», то что-то скрывается. Если есть значимая польза для лечения, именно об этом говорят, а не о «значимости». Если у нас есть эффективное лекарство для снижения артериального давления, мы говорим, что препарат уменьшает артериальное давление настолько-то. Если бы у нас была эффективная программа по снижению веса, мы бы сказали, что средний человек в программе потерял двадцать пять фунтов или тридцать фунтов, или сколько-то еще. Если бы у нас был препарат, который понижал уровень холестерина, мы бы говорили о том, насколько он понизил уровень холестерина.

Мы бы не говорили о «значимых различиях». Когда исследователи подчеркивают «статистическую значимость», что-то скрывается.

Результаты NIMH были опубликованы более двадцати пяти лет назад. Разумеется, результаты исследований для КПТ, должно быть, со временем улучшились. Итак, давайте перейдем к самому последнему современному рандомизированному контролируемому исследованию депрессии (Driessen et al., 2013). Это недавнее исследование включало 341 пациент с депрессией, которые были случайно разделены на шестнадцать сессий регламентированного КПТ или шестнадцать сеансов регламентированной психодинамической терапии. Это исследование было опубликовано в 2013 году в Американском журнале психиатрии.

Авторы писали: «Один значительный результат заключался в том, что только 22,7% пациентов достигли ремиссии» (Dreissen et al., 2013, p. 1047). Они продолжили: «Наши результаты показывают, что значительная часть пациентов… для достижения ремиссии требуют больше времени, чем в ограниченной по времени терапии». Другими словами, около 75% пациентов не выздоравливали. По сути, это тот же самый результат, о котором сообщалось в исследовании NIMH четверть века назад.

Соответствующий вывод, который должен быть сделан из этих двух основных исследований, заключается в том, что краткосрочное, регламентированное лечение неэффективно для большинства пациентов с депрессией большую часть времени.

Итак, я рассмотрел самое раннее крупное исследование и самое последнее. Как насчет всех исследований между ними? Результаты в основном совпадают. Исследования обобщены в обзорном документе ведущего автора Дрю Вестена (Westen et al., 2004). В статье представлен подробный, всесторонний обзор литературы по регламентированной КПТ для депрессии и тревожных расстройств.

Исследователи обнаружили, что средний пациент, получивший регламентированную КПТ для депрессии, оставался клинически депрессивным после лечения (со средним показателем по шкале Бека одиннадцать). Как насчет других состояний, кроме депрессии? Как насчет панического расстройства? Паника может быть единственным условием, для которого лучше всего использовать регламентированную КПТ. Но среднестатистические пациенты, которые получали «основанное на доказательствах» лечение панического расстройства, по-прежнему испытывали панические атаки почти еженедельно и по-прежнему подтверждали четыре из семи симптомов, перечисленных в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам (DSM-IV). Эти пациенты тоже не выздоравливали.

Другой вывод заключался в том, что результаты лечения регламентированных «доказательных» методов быстро испарялись. Результат лечения обычно измеряется в день лечения. Но со временем результаты исчезают. Большинство пациентов (более чем 50%), получающих «основанное на доказательствах» лечение, ищут лечение снова в течение шести-двенадцати месяцев для той же проблемы. И было бы ошибкой заключить, что те, кто не ищет дальнейшего лечения, выздоровели. Некоторые из них, возможно, получили хорошие результаты. Другие же могли прийти к выводу, что психотерапия бесполезна, и отказалась от нее.

Часть 2: более пристальный взгляд на практику исследований

В этом разделе я расскажу о некоторых практиках исследований, касающихся утверждений о регламентируемых, доказательных методах терапии. Я рассмотрю следующие проблемы:

  • во-первых, большинство пациентов никогда не учитываются в исследованиях.
  • Во-вторых, контрольные группы – это обман.
  • В-третьих, регламентируемая «доказательная» терапия не показала превосходства над любой другой легитимной психотерапией.
  • В-четвертых, данные скрываются.

Большинство пациентов никогда не учитываются

В типичном рандомизированном контролируемом исследовании «доказательной» терапии около двух третей пациентов заранее исключаются из исследований (Westen et al., 2004). То есть они имеют диагноз и ищут лечение, но из-за критериев включения и исключения они исключаются из участия в исследовании. Как правило пациенты, которые исключаются, – это те, кто соответствует критериям DSM для более чем одного диагноза или имеют какую-то форму патологии личности, или считаются нестабильными, или могут быть самоубийцами. Другими словами, две трети исключенных – это пациенты, которых мы лечим в реальной практике.

Таким образом, две трети пациентов, которые обращаются за лечением, исключаются еще до начала исследования. Из одной трети, которые включаются, примерно половина улучшений. Таким образом, у нас остается около 16% пациентов, которые первоначально искали лечение. Но это только пациенты, которые показывают «улучшение». Если мы рассмотрим процент пациентов, которые действительно выздоравливают, мы снижаемся до примерно 11% из тех, кто изначально обращался за лечением. Если мы возьмем процент, который сохранит результат, мы снизимся примерно до 5%.

Другими словами, научные исследования показывают, что «основанные на доказательствах» методы лечения эффективны и имеют длительные преимущества для примерно 5% пациентов, которые изначально представлены для лечения. Вот еще один способ взглянуть на это: айсберг представляет всех пациентов, которые ищут лечение данного состояния – депрессии, генерализованной тревоги, неважно. Вершина айсберга над водой представляет пациентов, о которых мы слышим. Все остальное – огромная часть айсберга под водой, о которой мы не слышим. Они не подсчитываются. Они невидимы.

Контрольные группы – обман

Второй момент: контрольная группа обычно является фикцией. Что я имею в виду? Я имею в виду, что «доказательные» методы терапии почти никогда не сравниваются с равными альтернативными методами лечения. Контрольная группа обычно представляет собой фон, придуманный исследователями, которые привержены демонстрации преимуществ КПТ. Другими словами, контрольная группа – это псевдо-лечение, предназначенное для провала.

Современное финансируемое NIMH исследование посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) является хорошим примером того, что я имею в виду под фиктивной контрольной группой (Gilboa-Schechtman et al., 2010). В исследовании основное внимание уделялось «одиночному инциденту» ПТСР. Пациенты ранее были здоровы. У них развилось ПТСР после переживания определенной, известной травмы.

В исследовании сравнивается психодинамическая терапия с формой КПТ, которая называется длительной экспозиционной терапией. Утверждается, что КПТ превосходит психодинамическую терапию. Об этом говорится в разделе обсуждения: «[КПТ] превосходит [психодинамическую терапию] в снижении симптомов ПТСР и депрессии, улучшая функционирование… и обеспечивая общее улучшение» (Gilboa-Schechtman et al., 2010, стр. 1040).

Именно это было сообщено СМИ, общественности и политикам. Если вы читаете мелкий шрифт и делаете небольшую домашнюю работу, все выглядит совсем по-другому.

Кем были терапевты, которые оказали «психодинамическое» лечение в этом исследовании? Были ли они опытными, квалифицированными, психодинамическими терапевтами? Нет. Оказывается, они были аспирантами. Они обучались ровно два дня психодинамической терапии у другого аспиранта – аспиранта из исследовательской лаборатории, посвященной КПТ. И напротив, терапевты, которые учились КПТ, прошли обучение в течение пяти дней разработчиком этой формы терапии, всемирно известным клиницистом и исследователем Эдной Фоа. Это не совсем честное игровое поле.

Но это была наименьшая из проблем исследования. Так называемым психодинамическим терапевтам также было запрещено обсуждать травму, которая привела пациента к лечению. Представьте себе, что вы пришли на лечение ПТСР, потому что испытали травматическое событие, и вашему терапевту запрещено обсуждать его с вами. Когда пациенты вспоминали травму, терапевтам была дана инструкция сменить тему.

Если бы кто-то практиковал подобное в реальном мире, это можно было бы рассматривать как злоупотребление служебным положением. В исследовании, которое включает такую контрольную группу, утверждается, что КПТ превосходит психодинамическую терапию.

«Превосходство» доказательной терапии – это миф

В случае, если вы думаете, что исследование ПТСР необычно – возможно подстроено для доказательства своей точки зрения – это не так. Существует всесторонний обзор литературы по исследованиям психотерапии, в котором рассматривается этот же вопрос (Wampold et al., 2011). Он сосредоточен на рандомизированных контролируемых испытаниях как для тревоги, так и для депрессии. Исследователи изучили работы, в которых утверждалось, что сравнивается «основанная на доказательствах» терапия с альтернативной формой психотерапии.

Исследователи изучили более 2500 заключений. После тщательного изучения они выделили 149 исследований, которые выглядели так, как будто в них сравнивалась доказательная терапия с другой равной формой терапии. Но когда они закончили, нашлось всего 14 исследований, которые сравнивали «доказательную» терапию с контрольной группой, которая получала что-то, похожее на реальную психотерапию.

Во многих исследованиях утверждалось, что использовались контрольные группы, которые получали «обычное лечение». Но «обычное лечение» оказалось «преимущественно лечением, которое не включало никакой психотерапии» (Wampold et al., 2011, стр. 1310). Я не интерпретирую и не перефразирую. Это прямая цитата из статьи. Другими словами, так называемые методы, основанные на доказательствах, не сравнивались с другими формами психотерапии, они сравнивались с тем, чтобы ничего не делать.

В качестве альтернативы их сравнивали с контрольными группами, которые получали фиктивную психотерапию, в которой психотерапевтам связали руки, как в исследовании ПТСР, которое я описал выше.

Этот обзор литературы был опубликован в консервативном научном журнале, поэтому авторы должны были изложить свои выводы на тщательном академическом языке. Они пришли к выводу: «В настоящее время недостаточно доказательств того, что применение доказательной терапии в повседневной практике, которая уже включает психотерапию, улучшит качество услуг» (Wampold et al., 2011, стр. 1311).

На более понятном языке: «основанные на доказательствах» методы терапии не показали большей эффективности, чем любая другая легитимная психотерапия. Это то, что показывает научная литература. Это не просто мое мнение. Это также официальное научное заключение Американской психологической ассоциации (Американская психологическая ассоциация, 2013).

Данные скрываются

«Предвзятость публикации» – это хорошо известный феномен в исследованиях. Предвзятость публикации – это явление, когда исследования с положительными результатами, которые показывают результат, желаемый исследователями, как правило публикуются. Исследования, которые не показывают желаемых результатов, как правило не публикуются.

По этой причине опубликованные исследовательские работы могут обеспечить предвзятую или искаженную картину фактических результатов исследований. У этого явления есть имя, оно называется «эффект картотечного ящика». Для каждого опубликованного исследования с положительными результатами, сколько исследований с отрицательными результатами скрыты в картотечных ящиках? Как вы можете доказать, что существуют картотечные ящики, набитые отрицательными результатами? Оказывается, есть способ это сделать. Существуют статистические методы для оценки того, сколько неопубликованных исследований имеют отрицательные результатов, скрытых от взгляда.

Группа исследователей занялась этим вопросом, исследуя применение КПТ для депрессии (Cuijpers et al., 2010). Они обнаружили, что опубликованные преимущества КПТ преувеличены на 75% из-за предвзятости публикации. Другими словами, фактическая выгода, которую пациент может получить, составляет всего лишь около четверти того, во что научная литература заставляет вас верить.

Как можно узнать нечто подобное? Как узнать, что скрывается в картотечных ящиках? Исследовать то, что называется воронкой. Это звучит сложно, но на самом деле это простая идея. Предположим, вы делаете опрос: «Люди в Великобритании за или против какой-либо политики?» и у вас очень маленькая выборка из трех человек. Результаты могут быть любыми. В зависимости от тех трех человек, с которыми вы сталкиваетесь, может случиться 100% в За или 100% Против. Поэтому, когда у вас небольшие размеры выборки, вы получаете довольно большой разброс, довольно широкий диапазон результатов. По мере увеличения размеров выборки результаты стабилизируются и сходятся.

Если вы отобразите результаты (в нашем случае соотношение между размером выборки и эффектом лечения) вы получите график, который выглядит как воронка (рис. 1, левый график). Исследования с меньшими размерами выборки показывают большую изменчивость результатов, а исследования с более крупными размерами выборки, как правило, сходятся на более близких значениях. Так это должно выглядеть, если данные не скрываются.

В реальности же то, как это выглядит, похоже на график справа (рис. 1, правый график). Точки данных, которые должны находиться в нижней левой области графика, отсутствуют.

Рис 1.

 

Что означает «Основанный на доказательствах»?

 

Рис 2.

Что действительно должно означать «Основанный на доказательствах»? Я уже отмечал, что этот термин возник в медицине. Доказательная медицина (EBM) должна была представлять совмещение и пересечение 1) соответствующих научных доказательствах, 2) ценностей и предпочтений пациентов, и 3) опыта и клинической оценки практикующего врача (рисунок 2).

Что случилось с этими идеями в области психотерапии? «Актуальные научные данные» больше не имеют значения, так как сторонники так называемых основанных на доказательствах методов лечения игнорируют доказательства для терапии, которая не является предварительно подготовленной и регламентированной. В 2010, я опубликовал статью в «American Psychologist» под названием «Эффективность психодинамической психотерапии» (Shedler, 2010). В статье показано, что преимущества психодинамической терапии по меньшей мере такие же, как и у так называемой доказательной терапии, и, кроме того, преимущества психодинамической терапии сохраняются дольше. Сторонники доказательной терапии, как правило, игнорируют эти доказательства.

«Ценности и предпочтения пациентов» также не имеют значения, поскольку пациентов не информируют и не предлагают им альтернативных равносильных вариантов лечения. Им может быть предложено только краткое руководство по лечению и сказано, что это «золотой стандарт» ухода. «Клиническое суждение» также больше не имеет значения, потому что клиницисты, как ожидается, будут следовать руководствам, а не делать значимые клинические суждения. Их просят выполнять функции техников, а не врачей.

Можно утверждать, что термин «доказательный» в том виде, в каком он применяется в отношении психотерапии, является извращением каждого основополагающего принципа, на котором основывается концепция доказательной медицины.

Вывод

Кто такой Шедлер? Почему я должен ему верить? Все, что я прочитал из всех уважаемых научных источников, похоже не согласуется с тем, что он только что сказал нам.

Почему вы должны мне верить? Вы не должны мне верить. Вы не должны мириться ни с моими, ни с чьими-либо еще высказываниями. Я оставлю вас с тремя простыми действиями, которые вы можете начать делать уже сегодня, чтобы помочь себе отделить правду от преувеличения. Когда кто-то утверждает о преимуществах лечения, любого лечения, выполните следующие три простых шага:

  • Шаг 1. Скажите: «Покажите мне исследование. Дайте мне ссылку, цитату, PDF. Дайте исследование мне в руки». Иногда его нет,
  • Шаг 2. Если исследование действительно существует, прочитайте его, особенно мелкий шрифт.
  • Шаг 3. Сделайте свой собственный вывод. Спросите себя: действительно ли методы и результаты этого исследования подтверждают заявление, которое я только что услышал?

Если вы выполните эти шаги, вы можете сделать некоторые шокирующие открытия.

Список литературы

American Psychological Association (2013). Recognition of psychotherapy effectiveness. Psychotherapy, 50: 102-109. Avaialble at: www.apa.org/about/policy/resolution-psychotherapy.aspx

Baker, T., McFall, R., & Shoham, V. (2009). Is your therapist a little behind the times? The Washington Post, 15 November, 2009.

Begley, S. (2009). Ignoring the evidence: why do psychologists reject science? Newsweek, 154(15): 30.

Cuijpers, P., Smit, F., Bohlmeijer, E., Hollon, S. D., & Andersson, G. (2010). Efficacy of cognitive-behavioural therapy and other psychological treatments for adult depression: meta-analytic study of publication bias. British Journal of Psychiatry, 196:173-178. doi: 10.1192/bjp.bp.l09.066001.

Driessen, E., Van, H. L., Don, F. J., Peen, J., Kool, S., Westra, D., Hendriksen, M., Schoevers, R. A., Cuijpers, P., Twisk, J. W. R., & Dekker, J. J. M. (2013). The efficacy of cognitive-behavioral therapy and psychodynamic therapy in the outpatient treatment of major depression: a randomized clinical trial. American Journal of Psychiatry, 170: 1041-1050.

Elkin, I. (1994). The NIMEI Treatment of Depression Collaborative Research Program. Where we began and where we are. In: A. E. Bergin & S. L. Garfield (Eds.), Handbook of Psychotherapy and Behavior Change (4th edn.) (pp. 114–139). New York: Wiley.

Elkin, I., Shea, M., Watkins, J. T., Imber, S. D., Sotsky, S. M., Collins, J. F., Glass, D. R., Pilkonis, P. A., Leber, W. R., Docherty, J. P., Fiester, S. J., & Parloff, M. B. (1989). National Institute of Mental Health Treatment of Depression Collaborative Research Program: General effectiveness of treatments. Archives of General Psychiatry, 46(11): 971-982. doi:10.1001/archpsyc.l989. 01810110013002.

Gilboa-Schechtman, E., Боа, E. B., Shafran, N., Aderka, I. M., Powers, M. B., Rachamim, L., Rosenbach, L., Yadin, E., & Apter, A. (2010). Prolonged exposure versus dynamic therapy for adolescent PTSD: a pilot randomized controlled trial. Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry, 49: 1034-1042.

Hollon, S. D., Thase, M. E., Markowitz, J. C. (2002). Treatment and prevention of depression. Psychological Science in the Public Interest, 3: 39-77.

Mischel, W. (2008). Editorial: connecting clinical practice to scientific progress. Psychological Science in the Public Interest, 9(2): i-ii.

Shedler, J. (2010). The efficacy of psychodynamic psychotherapy. American Psychologist, 65: 98-109. doi: 10.1037/a0018378.

Wampold, В. E., Budge, S. L., Laska, К. M., Del Re, A. C., Baardseth, T. P., Fluckiger, C., Minami, T., Kivlighan, D. M., & Gunn, W. (2011). Evidence-based treatments for depression and anxiety versus treatment-as-usual: a meta-analysis of direct comparisons. Clinical Psychology Review, 31: 1304-1312.

Westen, D., Novotny, С. M., & Thompson-Brenner, H. (2004). The empirical status of empirically supported psychotherapies: assumptions, findings, and reporting in controlled clinical trials. Psychological Bulletin, 130:631-663. doi:10.1037/0033-2909.130.4.631.


Как освободиться от власти страха 4. ПРАКТИКА


Практическая рассылка Жизнь без страха

Всем привет, это четвертая часть занятия, посвященного усилению страха во времени, циклам усиления страха. В предыдущих частях мы рассмотрели все теоретические моменты и определили для себя проблемный и желаемый циклы, поэтому если вы пропустили, обязательно посмотрите. Потому что сегодня у нас голая практика. Мы заменим проблемный цикл на желанный.

И первый у нас вопрос: как же нам представить проблемный цикл, как работать с ним в бессознательном? Также как и с поведением мы будем использовать фильм о последовательности действий, только дополнительно подключим пространственный код. Совсем скоро увидите.

Но так как это не просто поведение, а сложная функция, реализуемая сложной системой из разных проявлений, то мы дополнительно подключим к работе того, кто в нашем бессознательном отвечает за эту систему и функцию.
Это части.

Не буду подробно рассказывать про них, это тема большая и интересная, которую мы подробней посмотрим в рассылке. А пока условимся, что за любую нашу деятельность, за любые наши навыки и способности, особенно автоматические, за которыми мы не особо следим сознательно, так вот за это отвечают так называемые части, или самостоятельные единицы сознания.

И первая наша задача – это как же нам представить эту часть, заведующую вашим циклом страха, как достать ее из бессознательного. Тоже не будем мудрить с этим и воспользуемся уже знакомым вам элементом: образами себя.

Именно в виде образа себя вы можете представить ту часть, которая ответственна за поддержание и усиление вашего страха.

Здесь приведен краткий алгоритм техники, более подробно вы можете посмотреть ее в видео

  • Выберите то, что вы до сих пор боитесь.
  • Оцените, насколько силен ваш страх, и насколько вы способны с ним справиться.
  • Представьте образ себя боящегося и улучшите ваши отношения.
  • Разложите ТОТЕМ вашего страха на полу.
  • Ресурсируйте образ вас, чтобы он поменял Триггер на желанный. И проверьте.
  • Сделайте то же самое с остальными точками ТОТЕМ.
  • Посмотрите новый цикл 3 раза со стороны и пройдите его 3 раза из своих глаз.
  • Снова подумайте о проблемной ситуации и оцените, насколько вы теперь сможете справиться со страхом.
  • Можете сделать эту технику на все циклы усиления страха, которые найдете.

И на этом на сегодня все, мы закончили наконец-то со всеми инструментальными механизмами страха.
И у нас остался последний вопрос: с чего же страх начинается во времени? Почему иногда всей этой работы с проявлениями оказывается недостаточно, если не проработан ключевой момент: самая первая, самая базовая точка в прошлом, когда страх зародился? Что там происходит, как это до сих пор влияет на настоящее, и самое главное, как это исправить? Все это в следующем видео. Поэтому до встречи и удачи вам


Как освободиться от власти страха 3. Циклы ослабления страха


Практическая рассылка Жизнь без страха

Привет всем, это третья часть занятия, посвященного циклам усиления страха. И здесь у нас остался последний вопрос: а что же вместо них? Есть ли циклы ослабления страха?
Да, есть.

Ведь если быть честными, то формирование устойчивого страха, фобии – это на самом деле редкость, скорее исключение из правил. В подавляющем большинстве случаев, возникающий страх или неприятие обычно быстро ослабляется и проходит.

Вспомните например, свое детство. В детстве мы часто играли. В течение дня у нас была куча непознанного и непонятого.
И были неприятности (которые мы правда принимали за приключения). Но мы или потихоньку и аккуратно или смело и решительно врывались в новые проблемные области и познавали окружающий мир.
Потому что была задача – освоиться в мире. И мы преодолели тогда тысячи страшков и проблемок. Да в общем-то и сейчас преодолеваем страхи и мелкие неприятности каждый день.
Например, когда есть необходимость съездить в новое неизвестное место, познакомиться с новым человеком, или поставить себе новую цель в жизни.

Давайте посмотрим, как это происходит.
Для начала зачем? Зачем вообще мы стремимся в новые неизведанные области, в потенциально опасные, зачем рискуем?

Да потому что это стремление всего живого: освоить все, что нас окружает, понять и принять, сделать естественной частью своей жизни, чтобы получать оттуда все возможные блага и чувствовать себя хорошо и приятно, где бы мы ни находились, что бы мы ни делали, с чем бы мы ни взаимодействовали.
Именно это естественное стремление влечет нас в запретные области. И если это влечение сильнее страха, то мы сами, добровольно, прилагая усилия, суемся в новое и неизведанное.

И тогда включается совсем другой тотем. В котором триггером выступает уже не страх, а как раз это влечение, это любопытство и интерес, это желание освоиться и овладеть этой областью.

Это как с катанием на велосипеде: в первые разы у нас не получается, мы падаем, но все равно упорно стремимся научиться кататься.

После триггера идут операции. И операции эти тоже меняют свой знак.

  • Состояние, хоть в нем и может присутствовать боязливость и осторожность, но основное — это все-таки любопытство, хорошая злость и возбуждение от познания нового. И радость, когда все получается.
  • Убеждения могут быть по-прежнему негативными, рисующими страшные картинки и неудачи, но и они отступают на второй план перед мыслями: у меня все получится, мне это нужно и хочется, это здорово и интересно.
  • И поведение сменяется на полностью противоположное: с избегающего на осваивающее, стремящееся к исследованию, решающее задачи, помогающее освоиться.
  • Все это вместе объединяется в единый образ себя – человека стремящегося, смелого, любопытного, осваивающего новую область жизни.

И все эти проявления поддерживают и подкрепляют друг друга: чем больше мы стараемся, чем больше у нас получается, тем быстрее отступают страшные мысли, тем радостней состояния, и сильней образ я.

И это тоже может происходить не в один прием: достигнув нужных успехов или некоего порога, который пока трудно преодолеть, мы можем закончить, сделать выход, чтобы продолжить в следующий раз.

И мотивацией на жизнь тут все равно служит маленькая победа, достигнутая нами, благодаря которой мы делаем выводы: а не так уж и страшно было, а тут интересно и классно, а у меня получается, и получится дальше, и все будет хорошо.

И через несколько повторений таких циклов страх полностью улетучивается, заменяясь нормальным реагированием, нормальными отношениями с уже абсолютно не страшной, а даже знакомой и освоенной областью жизни.

Поэтому и вы для себя сейчас определите: а какой тотем вам нужен, какой цикл поможет вам справиться со страхом, сменить страх на нормальное реагирование, на нормальное освоение?

  • С чего вы начнете, какой триггер для этого нужен, чтобы начать этот цикл?
  • Какие нужно совершать операции, в виде действий, состояний и мыслей?
  • Когда и на чем заканчивать, как вы поймете, что добились успеха и можно выходить?
  • И как выходить, чтобы ваша мотивация была попробовать еще раз, что это классно, это здорово, хочу еще.

И когда определитесь с желаемым циклом, оцените по 10 баллам, насколько вы сейчас способны реализовать его, проявить именно эту стратегию там, где вы боитесь.

Как включить цикл ослабления страха

Итак, что же нам делать, чтобы сменить один цикл на другой?
Да в общем все уже было сделано до этого на предыдущих занятиях:

  • Сначала мы осознали важность проблемы – и если вы все еще сомневаетесь, а есть ли проблема страха для вас, то уточните этот момент в первом видео.
  • Дальше мы изучили проблемную область не с точки зрения опасностей, а с точки зрения безопасности и возможностей, которые она открывает – и если вы все еще сознательно не готовы убедиться в этом на деле, вернитесь во второе видео.
  • В третьем видео мы искали у себя как раз все те признаки, составляющие эти циклы страха.
  • В четвертом рассмотрели важные принципы работы с этими признаками, как их менять.
  • Затем мы описывали результат и усиливали желание – чтобы как раз создать достойную альтернативу страху и создать влечение к этой альтернативе, к этой лучшей жизни. Поэтому если у вас еще есть сомнения, что вы хотите вместо страха и зачем оно нужно, добро пожаловать в пятое видео.
  • Дальше мы познакомились с отдельными проявлениями страха, и проделали легкие техники если и не по полному избавлению от них, то хотя бы по облегчению. Кстати в практической рассылке мы по максимуму ими займемся, поэтому если вы хотите более надежно убрать все эти проявления, то добро пожаловать.

И все что нам остается сделать, это собрать все это в новый единый тотем. Но не сегодня. А в следующем занятии.
Сделаем так, чтобы новый желанный цикл запускался у вас автоматически во время попадания в проблемную ситуацию. Поэтому до встречи и удачи


Как освободиться от власти страха 2. Циклы информации и воображения


Практическая рассылка Жизнь без страха

Всем привет, помните мультик про енотика, который сам себя пугал, смотря на свое отражение? Вот сегодня как раз об этом, потому что мы продолжаем изучать механизмы усиления страха, и второй вариант подобного механизма – это информационный.

Информационный цикл

Очень характерный пример – это страх полетов. Возможно вы даже знаете таких людей, которые боятся полета на самолете, еще ни разу и не слетав. Потому что они сами себя заочно обучают бояться.

Как же это происходит?
В этом случае часто такого выраженного критического инцидента нет, а точнее им может быть сама информация о полетах, о том, как это страшно, о том, что самолеты часто падают, прямо пачками, о том, что другие люди, родственники, например, боятся и т.д.

Так или иначе, как и в первом случае появляется некая область, которая для человека стала неразрешенной, неосвоенной, непонятой и непринятой, а может быть даже опасной, пока не известно.

И человек ее хочет заранее освоить, понять и принять, вдруг лететь придется, что же делать-то? Надо же подготовиться к возможным неприятностям.

И тогда запускается цикл сбора информации:

Триггером в этом случае может выступать не только внешний – например упоминание о катастрофе в новостях или пролетающий в небе самолет, но и внутренний стимул: например, желание узнать проблемную область, найти опасность и способы обезопасить себя, а иногда и просто пощекотать себе нервишки.

Это к причинам, почему мы вообще любим пугать себя: изучать страшные новости, смотреть ужастики и т.д. – не только ради «высокой» цели выискивания опасностей, но и ради банального адреналина и выплеска эмоций.

Так или иначе вслед за триггером, запускается операция, знакомые нам проявления:

  • Состояние: тревоги и желания разобраться, например.
  • Могут подключаться глубинные убеждения, о том, что мир в целом опасен и враждебен, а значит и эти полеты на самолетах тоже могут быть опасны. Что-то с ними не так.
  • И именно эти убеждения и эти тревожные состояния заставляют нас выискивать опасность, то есть именно негативную информацию о полетах и включают поведение: поиск этой негативной информации.

 В интернете, по телевизору, у знакомых мы целенаправленно ищем подтверждения своим страхам. Которые обязательно находятся, потому что любая область, даже самая безобидная все равно это риск.
Это жизнь, и никто не гарантирует полную безопасность, даже если это один шанс на миллион. Это как лотерея, вероятность выигрыша ничтожна, но победитель всегда находится и громогласно объявляется.
И информация об авариях тоже всегда находится, просто потому что именно на нее человек обращает больше всего внимания. И такая информация только подкрепляет его убеждения об опасности.

И что интересно, например, смотря репорта по телевизору об авиакатастрофе, с красочным описанием, как все было, человек часто подставляет в это описание себя, буквально ассоциируется с ним и проживает его, как будто сам это пережил.
В результате подтверждая убеждение и усиливая состояние, что опять по тому же порочному кругу заставляет его с еще большей силой искать информацию, еще больше утверждаясь в своей вере и усиливая состояние уже теперь не просто тревоги, а настоящего ужаса.

И в конце, насмотревшись и напереживавшись, наступает выход и мотивация на дальнейшую жизнь: нет, все-таки никуда и никогда я не полечу. Самолеты опасны.

Цикл воображения

И сразу же посмотрим третий вариант усиления страха, основанный на полном воображении. Если и в первом и во втором случае воображение играло важную роль, усиливая страх, то здесь кроме него ничего не остается.

Именно мысль, воспоминание или простое упоминание запускают механизм воображения, рисующий страшные картинки мнимой опасности. Когда у нас в голове прокручиваются нами же созданные буквально фильмы ужасов, которые часто основываются на прошлых критических инцидентах и переносятся на будущее, и которые как раз становятся триггером, запускающим реакцию.

  • При этом важный момент – для бессознательного не так важно происходит ли это в реальности или у вас в голове, поэтому на эти виртуальные картинки и фильмы запускается самое что ни есть реальное состояние страха.
  • Ну а дальше вы знаете, подключаются негативные мысли, подстегивая воображение еще больше.
  • Прямо там, в голове может репетироваться поведение: то как вы избегаете такой опасности или наоборот, из-за чересчур смелого поведения попадаете в беду.
  • И в результате буквально на пустом месте, сидя в тепле и уюте у себя дома, мы входим в образ себя боящегося и обучаем себя страху.

Пока опять же не надоест, не натревожимся как следует, наступает выход и мотивация на будущее: нет, все-таки я был прав – самолеты опасны, никакой тебе Турции и Египта.

И таким образом получается, что можно ни разу не столкнуться с проблемной областью, и все равно обзавестись сильным страхом.

И казалось бы эти механизмы усиления страха несут собой позитивную цель — понять и освоить проблемный объект или явление, быть готовым встретиться с ним в будущем, предупредить опасность и обеспечить нам выживание.

Только это — негативное освоение, негативная готовность исключительно к бегству, однобокое понимание опасности, не соответствующее реальности, создающее страх и создающее только проблемы вашему выживанию и вашей жизни.

Результаты работы циклов

А знаете, в чем самая большая проблема? А в том, что со временем это перестает быть проблемой. Через несколько таких повторений-циклов тотема человек полностью приручает себя бояться.

Можно сказать, что он полностью осваивает, понимает и принимает проблемную область через страх, а не через нормальное и полноценное освоение.

В результате у него полностью сформировано поведение, позволяющее минимизировать контакт со страшными объектами и ситуациями.

Состояние страха тоже становится привычным, мысли тоже, образы тоже. В некоторых случаях проблемная область полностью закрывается, человек просто исключает ее из своей жизни.

И в результате проблема как бы забывается и исчезает, точнее человек полностью адаптируется к ней.

 Это как если бы Дюймовочка не смогла выбраться с первой же локации, с болота, а с самого начала вышла замуж за жабу и начала устраивать свою жизнь на болоте. Родила бы от жабы, ничего, привыкла бы и устроилась: поели, поспали, поспали, поели.

Вот почему первым делом, в первых занятиях мы смотрели, а в чем проблема страха? А действительно ли стоит его убирать, и что это даст, что откроет, какие позитивные изменения произойдут в вашей жизни? Чтобы снять эту защиту с проблемы, обнажить проблему во всей ее красе.

И сейчас, зачем вообще мы рассмотрели эти три цикла, три варианта? Чтобы вы отследили и нашли их у себя. Потому что все эти элементы модели тотем вы можете найти в вашем страхе, в том, как он поддерживается и проявляется у вас.

  • Поэтому вспомните еще раз, что вы боитесь, и вспомните, как и когда вы этого боитесь. Что запускает ваш страх, какой триггер, какой может вид страшного объекта или попадание в ситуацию?
  •  Как вы боитесь дальше, в каких операциях: поведении, состояниях и мыслях? И какими операциями вы боретесь со страхом, как справляетесь или не справляетесь с ним? И в каком целом образе себя вы находитесь в этот момент? Как себя назовете?
  •  И дальше как все заканчивается, как вы понимаете, что можно перестать бояться?
  •  И как наступает выход, что происходит, наступает ли то самое облегчение?
  •  И мотивация: ослабляется ли страх в следующий раз или только усиливается?

И теперь вопрос на 5 баллов: что же нам делать с этим сформированным устоявшимся циклом? Да к тому же подкрепляющимся, где все элементы усиливают друг друга. Ответим на него в третьей части занятия, где посмотрим совсем другой механизм: теперь уже ослабления страха. Ждите нового видео и удачи вам


Как освободиться от власти страха 1 Циклы усиления страха


Практическая рассылка Жизнь без страха

Если вы не видите света в конце туннеля, то убедитесь, что не ездите по кругу.

Здравствуйте друзья, в прошлый раз мы закончили с отдельными проявлениями страха, и сегодня у нас остался последний вопрос: а как все эти проявления взаимодействуют друг с другом.

Вы узнаете, как страх возникает во времени, что такое циклы усиления страха, и самое главное, как их поменять на циклы ослабления.

И да, важный момент: о том, как возникает страх, о его самых первых причинах и истоках, и самое главное, как все эти причины и истоки исправить, мы будем обо всем этом говорить со следующего занятия.

А пока условимся на том, что страх, как и многие другие проблемы зарождается с критического инцидента – некоего события в прошлом, иногда даже не особо страшного, но в котором было принято решение бояться.

А вот как страх развивается и усиливается во времени от первого события к настоящему дню – вот наша тема на сегодня.

Так или иначе, после кр инцидента у человека уже сформированы некие зачатки страха, иногда сильные, а иногда не очень, которые и страхом-то назвать нельзя. Но зерно уже посеяно:

  • Например, в виде негативного подозрительного отношения и неприятия объекта или ситуации, проявляющегося в реакциях.
  • Или в виде эмоциональной связи, выраженной в неприятном состоянии.
  • Или некое недопонимание, что происходит, заполняемое догадками на основе убеждений.
  • Или отказ от освоения проблемной области, выраженный в избегающем поведении.

То есть появляются некие напряженные взаимоотношения и взаимодействия с той областью, которая участвовала в критическом инциденте. Потому что с одной стороны – это же естественная часть жизни, которую нужно и хочется освоить, понять и принять, чтобы чувствовать себя хорошо и приятно. А с другой стороны, вот же они, первые проявления страха, которые не дают это сделать.

И вот что происходит дальше: во время второй, третьей и так далее встреч и контактов с этой областью, страх иногда пропадает, а иногда усиливается. Почему так происходит, мы сейчас и посмотрим.

ТОТЕМ

Сначала почему страх усиливается. Одна из возможных моделей, которая описывает этот механизм, была разработана (а точнее доработана) профессором Ковалевым Сергеем Викторовичем, и называется она ТОТЕМ. Называется она так по первым буквам составляющих эту модель элементов:

  • Триггер
  • Операция
  • Тест
  • Выход (exit)
  • Мотивация.

Вообще это универсальная модель, позволяющая разбираться в стратегиях нашей деятельности. Результативных и не очень.

И мы посмотрим, какие же не очень результативные, неэффективные стратегии работают в страхе. На нескольких примерах.

И первый наш пример, первый случай, классический.

Цикл поведения

Давайте возьмем что-нибудь максимально нейтральное и даже миленькое. Возьмем котят. Все любят котят. И представим себе человека, у которого каким-то загадочным образом, в ходе критического инцидента в прошлом сформировался страх котят. И вот идет такой человек по улице и увидел котенка.

И именно эта ситуация, эта встреча, образ этого котенка будет триггером, то есть спусковым крючком, запускающим первую реакцию испуга. Бессознательное вспоминает, что на котят, на эту невообразимую опасность, у него уже припасена реакция страха.

И сразу за триггером, включается операция, то есть состояния, мысли и поведение, которые объединены в единый образ себя боящегося. Как это происходит:

  • Включается обычное состояние страха, то есть сразу же портится настроение, человек чувствует страх.
  • Одновременно подключаются убеждения в виде негативных автоматических мыслей, типа: ну вот, опять эта сволочь мохнатая, сейчас меня начнут кушать. И как мы помним, они объяснят и докажут опасность этого исчадия ада, а заодно и покажут страшные картинки страшных вариантов развития событий.
  • И вот тут важный момент, мы начинаем бояться этих своих мыслей и этих картинок, которые рисует воображение. И в результате, состояние страха усиливается, усиливая за собой тревожность и мрачные мысли.
  • Ну и дальше у нас поведение, допустим человек решил выбрать избегающее поведение, то есть развернуться и убежать от этой котеночной опасности, или просто перейти на другую сторону улицы.

И тогда наступает тест, проверка: ура да здравствует, я спасен, опасность миновала, страх больше не нужен.

И наступает выход. Выход из состояния страха. Наступает то самое облегчение и даже радость: ура все закончилось, можно жить и радоваться. Неприятное состояние угасает и сменяется расслаблением, мысли возвращаются в привычную колею, поведение завершается, образ я обычного человека, пешехода на улице. Цикл завершился.

Но перед тем, как полностью вернуться в свою обычную жизнь, этот человек (часто бессознательно, то есть даже не осознавая этого) делает некий вывод из ситуации, мотивацию на дальнейшие действия. А вывод часто один и тот же:

  • Котята действительно такие опасные твари, раз у меня на них такая сильная реакция и состояние страха.
  • И убеждения мои относительно них полностью подтвердились.
  • И в следующий раз именно поэтому я снова проявлю избегающее поведение.
  • Потому что только так я не только смогу сбежать от опасности и неприятных ощущений.
  • Но и получить такое приятное облегчение в конце.

И в результате страх только усиливается.

  • И в следующий раз он проявится еще раньше,
  • с еще более сильной реакцией,
  • с еще более неприятным состоянием,
  • с еще более мрачными мыслями,
  • и более быстрым деланием ног от котенка,
  • и с получением еще большего удовольствия в конце.

Варианты цикла

Естественно, у этого цикла могут быть вариации. Например, если не возможно избежать опасности, то у нас может включиться другое поведение – выискивающее эту опасность.

Представим себе ситуацию, что пушистая тварь преградила путь в подъезд, и хочешь не хочешь, придется проходить рядом с этой зверюгой.

Включается та же самая реакция, состояние и убеждения, а в качестве поведения человек начинает присматриваться и прислушиваться к малейшим признакам, что эта кошачья морда сейчас нападет на него и… загрызет, наверное?

И в результате излишнего состояния тревожности и мнительности эти признаки неизбежно находятся. И в голову лезут картинки и мысли, объясняющие и доказывающие опасность этих найденных признаков. В результате состояние страха снова усиливается.

Ну а дальше тест. Если кстати тест не пройден, то есть опасность не миновала, то операция под названием страх повторяется снова и снова. И таких циклов: операция-проверка-операция может быть несколько. Тем самым страх все сильнее раскручивается, накручивается, каждый раз все сильнее закрепляясь в бессознательном.

Ну а если опасность миновала, то тест пройден, наступает выход, облегчение и мотивация бояться еще больше.

Получается, что внутри такого тотема вот эти проявления страха: состояния, убеждения, поведение, образы я и реакции усиливают и подкрепляют друг друга, образуя порочный круг, где каждый элемент может запускать любой другой, и тем самым по обратной связи усиливая самого себя.

И таким образом, повторяясь раз за разом, у человека оттачивается привычка бояться, доходя до полного автоматизма. В общем как белка в колесе мясорубки.

На этом пока все, но это была только первая часть. В следующем видео посмотрим еще пару вариантов возникновения и усиления страха, которые мы можем неосознанно использовать. И заодно найдем их у себя. Скоро все будет, поэтому подписывайтесь, чтобы не пропустить и встретимся в следующем видео.


Меняем поведение и действия в страхе. Часть 2


Практическая рассылка Жизнь без страха

Вот интересное наблюдение:
У дрессировщикoв условный есть рефлекс:
С женою переспав, или с подружкой,
Они, в награду, за удачный секс
Дают им сахарок, почёсывая ушко

Всем привет, с вами проект Жизнь без страха, и в прошлом видео мы выяснили, чем же так опасно избегающее поведение, и договорились о том, что надо что-то с этим делать. Обязательно посмотрите его, если пропустили, чтобы понять, что мы вообще будем делать сегодня. Потому что сегодня я же обещал вам мотивацию?

 

Полную технику вы можете посмотреть в видео, а здесь я приведу краткий алгоритм:

1 шаблон
Вспомните, что вы не любите делать, и посмотрите это как ассоциированный видеоклип, ощутив неприязнь в теле. Это шаблон неприязни.
Поместите поверх шаблона клип о вашем старом, избегающем поведении и наблюдайте, как неприязнь переносится на него.

2 шаблон
Вспомните, в чем проблема и опасность страха и избегания для вас, представьте это в виде диссоциированного фильма или картинки. Это шаблон проблемы.
Поместите поверх шаблона клип о вашем старом, избегающем поведении и наблюдайте, как опасность и проблемность переносится на него

3 шаблон
Подумайте, что хорошего случится, когда вы перестанете бояться и освоитесь в пугающей области, представьте это в виде диссоциированного фильма или картинки. Это шаблон желания.
Поместите поверх шаблона клип о вашем новом, осваивающем поведении и наблюдайте, как желание переносится на него.

4 шаблон
Вспомните, что вы любите делать, и посмотрите это как ассоциированный видеоклип, ощутив удовольствие в теле. Это шаблон удовольствия.
Поместите поверх шаблона клип о вашем новом, осваивающем поведении и наблюдайте, как удовольствие переносится на него.

Оцените изменения.

Это все, что касается мотивации.
Что же касается возможности и вашей способности осуществлять новое поведение, чтобы вы не просто хотели, а могли его совершать максимально эффективно и просто, то добро пожаловать в практическую рассылку, там мы пропишем его куда как более подробно и создадим вам буквально новый навык, новую способность.

А на этом на сегодня все, мы закончили с отдельными проявлениями страха, и в следующий раз посмотрим, как же все они действуют вместе. Как влияют друг на друга, усиливают друг друга и образуют единую систему, единый цикл вашего страха, из которого мы и будем выбираться.

А пока, пока и до встречи.)))


Меняем поведение и действия в страхе. Часть 1


Практическая рассылка Жизнь без страха

Бросить все и убежать это легко, а развернуться и посмотреть в лицо опасности – вот наша задача на сегодня.

Всем привет, это проект Жизнь без страха, и сегодня мы заканчиваем с проявлениями страха, потому что у нас последний на очереди пункт — поведение.

Почему мы его оставили на конец, на сладкое?
Потому что когда этому поведению уже ничего не будет мешать: ни страшные реакции, ни всплывающие при этом образы себя, ни негативные мысли, ни совершенно некомфортные состояния, именно тогда новое поведение встроится и будет совершаться легко, приятно и естественно.

Но и с этим совершением остаются проблемы. И первая из них это…

Избегание

Что это такое? Это когда вы до поведения даже и не доходите, а убегаете еще до попадания в страшную ситуацию или встречу с объектом.

При этом избегание – это естественная реакция на страх и опасность.

Если бы наша козочка из предыдущего видео, увидев тигра, продолжала бы мирно щипать травку и не предприняла никаких действий к спасению, то не было бы у нас никакой козочки, нашу козочку бы давно скушали.

Но механизм избегания есть, и он нам достался в наследство от животных. И слава богу! Потому что это спасает наши жизни в реальной опасности.

И одновременно дает сбой, когда опасности нет, когда мы просто ошиблись. И мы вроде бы хотим войти в ситуацию и проверить, и начать осваиваться в ней, но вот этот автоматизм продолжает действовать и не дает это нормально сделать.

При этом как всегда мы избегаем, часто даже не видя объекта или ситуации страха. Только от одного представления или воображения того, что предстоит сделать.

— Пойти к стоматологу? Да вы что, шутите? Нет, конечно. Только когда выпадут все зубы.
— Сесть на самолет? Лучше сразу меня пристрелите.
— Погладить котика? Да вы, батенька, идиот, он же меня скушает!

Так что избегание отлично работает, защищая нас даже от той опасности, которой нет.

Но давайте представим, что вы все-таки заставили себя, или вам пришлось попасть в страшную ситуацию. И хочется сбежать, да не можется.

В этом случае нам на выручку приходят так называемые средства спасения – способы как можно облегчить страх, обмануть страх и приспособиться к нему.

Сюда относятся и успокоительные лекарства, и алкоголь, и отвлечение играми, фильмами, книгами, музыкой, и различные ритуалы и приметы, вроде, носить с собой амулет от порчи и читать молитвы и прочее.

Вот принял такое средство спасения и всё, я в домике, я сбежал от реальности, теперь опасность мне не грозит.

Хотя на самом деле все это лишь подкрепляет ваш страх, и вы теперь начинаете беспокоиться за качество вашего средства, за то, сработает оно или нет, не забудете ли вы его взять с собой. А если забудете, то познаете подлинную силу вашего страха, от которого все это время скрывались.

А страх ведь все усиливается. Чем больше вы избегаете страшных вещей, тем больше подкрепляете привычку бояться.

Если вы не осваиваете проблемную ситуацию, если не принимаете ее как нормальную и естественную, а продолжаете раз за разом повторять эту схему страх-избегание, то со временем это начинает приносить даже удовольствие.

Просто вспомните, когда страшная ситуация закончилась, что происходит? Правильно, облегчение: фух, пронесло, хорошо-то как.

В результате таких повторений избегать становится все приятней, это кажется безопасным и привычным. А даже подумать о том, чтобы что-то поменять и освоиться в ситуации – все страшней и опасней. В результате нам все трудней сменить реакцию и избавиться от страха.

Это как в байке про то, что человек ходил по округе и все время махал руками над головой. Его спрашивают:
— Ты что творишь, ты зачем руками машешь.
— Это я так отпугиваю тигров, — отвечает он
— Да в нашей же местности отродясь тигров не было, ты же Мурманске, дурачок.
— Вот потому то тигров и нет, что я руками машу.

И попроси вы человека проверить это утверждение, перестать махать руками и посмотреть, что произойдет, он не согласится, потому что ему уже доставляет неизгладимое удовольствие махать руками и мучительно даже подумать о том, чтобы прекратить это делать и встретиться со своим страхом.

Поэтому это и есть первая и самая главная наша проблема поведения, с которой мы сталкиваемся, проблема мотивации.

Нам становится абсолютно невыгодно и страшно перестать избегать. И нам становится абсолютно невыгодно и страшно начать совершать другое, осваивающее поведение.

И это громадная проблема всей нашей жизни, которая проявляется не только в страхах. Потому что даже если вы исправили и реакции, и образы себя, и убеждения, и состояния, но не совершили вот этого самого главного перехода: по воплощению всего этого в реальности, то есть в поведении и конкретных результатах, то считайте, что все это было зря и напрасно.

Не начав осваивать запретную ранее область, не изменив ничего в своей реальной жизни, все ваши внутренние изменения аннулируются, все вернется на круги своя, все как было.

Поэтому техникам мотивации поведения мы уделим сегодня основное внимание.

Ну а прежде посмотрим, какие еще проблемы с поведением существуют.

Неизвестное поведение

Допустим мы справились с мотивацией, перестали избегать и таки вошли, смело ворвались в страшную ситуацию!

И что? И возникает вторая проблема: а что делать то? А как тут быть-то и действовать?

Ведь наша задача, это изучить, понять и принять, и освоить проблемную область, чтобы она перестала быть проблемной, а стала естественной, безопасной и приятной частью нашей жизни.

А если мы боимся давно, то мы давно ничего не знаем об этой области. И все тут для нас в новинку, и у нас просто нет нормальных стратегий и навыков поведения.

Получается, что мы не знаем, что делать, и мы не знаем, как это делать, чтобы это было безопасно.

И отсюда опять возникает страх. Страх не справиться с ситуацией, страх напортачить, страх попасть в новую опасность.

А ведь часто ничего делать не надо, потому что надо просто расслабиться и дать ситуации развиваться самой. И это тоже для многих проблема, потому что это значит потерять контроль или скорее иллюзию контроля над ситуацией, например, с помощью тех самых способов спасения.

Поэтому вторая наша задача – это разработать и освоить новые стратегии поведения, чтобы уверенно справляться с новыми вызовами в новых для нас условиях. И именно этим мы активно займемся в практической рассылке, где как раз сначала разработаем такие новые стратегии, а потом отрепетируем их так, чтобы вы были уверены, что справитесь, и все пойдет как по маслу.

Старые сценарии поведения

И еще один важный момент: этому новому поведению могут мешать очень жесткие, раз за разом повторяющиеся старые сценарии поведения, как вы привыкли действовать в страхе, как вы привыкли выискивать новые опасности.

Это поведение, очень жестко, раз за разом приводящее к одному и тому же результату – к тому, что страх ваш только подкрепляется и усиливается.

При этом часто сознательные попытки это изменить оказываются неэффективными.

Это все равно что алкоголику бросить пить, если он 20 лет до этого ходил каждый день выпивать в одно и то же место и время, с одними и теми же друзьями. И даже если он сознательно скажет: все, завязываю, ноги все равно привычно понесут его в то же место и время, к тем же друзьям.

Поэтому третья наша задача – это освободиться от этих жестких автоматических сценариев, если они есть. И этим мы тоже займемся в практической рассылке.

Итого, главная наша цель будет избавиться от не устраивающего избегающего поведения и переключиться на нормальное.

Поведенческая терапия

Давайте сначала посмотрим, как с этой задачей справляются психологи. Как вообще в психологии решается проблема поведения?

Я уже рассказывал про этот самый популярный способ, который в разных вариантах применяется, наверное, всеми поведенческими психологами. Это сталкивать человека с объектами и ситуациями, которых он боится, и призывать проявлять новое осваивающее поведение.

При этом мотивация, о которой мы говорили, переносится и возлагается на психотерапевта, когда он вас уговаривает: ну давай еще на пару сантиметров придвинем к тебе этого котика, ну чего ты боишься, ну еще пару сантиметров. Ну погладь кису, ну что тебе стоит, погладь кису.

При этом не решается проблема удовольствия от избегания, потому что сама процедура довольно мучительна и неприятна для вас, из-за далеко не всегда убранной реакции страха, а также образов, убеждений и состояний.

А вот когда процедура заканчивается, наступает наше старое, доброе облегчение и огромный кайф от того, что слава богу, на сегодня мучения кончились, мучений мы избежали.

Новое поведение

Поэтому давайте посмотрим, как же мы будем работать с поведением по нашему старому доброму принципу изнутри наружу. То есть сначала изнутри выработать, построить и отрепетировать новое поведение, а потом уже снаружи гораздо легче начать проявлять его.

Так вот изнутри, в бессознательном наше поведение мы можем представить в виде видеоклипов, в которых записано что, как и в какой последовательности вы делаете. И именно их мы будем изучать, изменять и заменять, буквально как режиссер.

В видео (в том, которое вверху страницы) вы увидите пример работы с видеоклипами, как создавать фильм с новым желанным поведением.

И на этом на сегодня все. В следующий раз мы продолжим с поведением, и посмотрим, что там у нас с мотивацией. Как же замотивировать себя на новое поведение и отмотивировать от старого?
Это в следующем видео, поэтому подписывайтесь, чтобы не пропустить, и до встречи.))


Чувство страха. Как избавиться от тревоги и состояния страха


Практическая рассылка Жизнь без страха

Жизнь прекрасна и удивительна, если правильно подобрать антидепрессанты

Здравствуйте друзья. В прошлый раз мы изучали убеждения и негативные мысли – один из наиважнейших компонентов, порождающих страх, а сегодня у нас в меню состояния.

Состояния – это то, как вы себя чувствуете во время страха, это его эмоционально-физиологические проявления. Из описания понятно, что состояния более всего проявляются в теле, в виде телесных ощущений, поэтому давайте об этом и поговорим подробнее.

Телесные симптомы страха

Они всем известны. Вы можете сейчас сами вспомнить свой последний приступ сильного страха и вспомнить, в каком состоянии вы были:
— Обычно сразу же напрягаются мышцы, особенно плеч и передней части тела
— Учащается дыхание и сердцебиение
— Выступает пот и бросает в дрожь
— Лицо краснеет или бледнеет
— Голос срывается и т.д.

Казалось бы, куда нам, зачем весь этот букет симптомов?
Это все нужно чтобы активировать вас на борьбу или бегство от опасности.

Давайте, например, возьмем животное. Гуляет, щиплет травку, какая-нибудь козочка, в расслабленном, комфортном состоянии, мышцы расслаблены, дыхание и сердцебиение спокойно, кровь прилила к желудку, чтобы переваривать пищу, в общем мир, покой и нега, наслаждается жизнью.

И тут из кустов выбегает тигр. И если наша козочка останется в таком блаженном состоянии расслабленности, то ее очень быстро скушают. Поэтому на такую явную опасность она реагирует соответствующим физиологическим состоянием страха.

Напрягаются мышцы ног, чтобы быть готовым убежать, к ним приливает кровь, учащается сердцебиение и дыхание, чтобы доставить этим мышцам больше кислорода, усиливается зрение, слух и вся остальная физиология и неврология тоже подстраивается под ситуацию, и козочка бежит. И убегает, ура да здравствует.

У людей все то же самое. Увидим мы волка или медведя, ноги в руки, активируем состояние страха и убегаем.

Но у нас есть некоторые особенности:

  1. Первая особенность заключается в том, что кроме непосредственной опасности, то есть непосредственного, реального контакта с объектом или ситуацией, мы также можем пугаться своего воображения, ту опасность, которая представляется только в нашей голове.
    То есть вот для этого механизма страха нет особенной разницы, видим ли мы опасную картинку в воображении или в реальности, состояние страха и в том и в ином случае запустится одинаково.
  2. Во-вторых, часто потребность убежать от опасности конфликтует с другими потребностями и влечениями, заставляя все-таки добровольно лезть буквально в клетку с тигром, просто потому что нам нужно то, что мы боимся, например, сдать экзамен.
  3. И в-третьих, мы часто просто не можем полноценно выразить эмоцию страха. Человек, как существо социальное, имеет некоторые ограничения, которые идут в разрез с тем, чтобы, оглашая округу воплями, бежать со всех ног от котика, например, или с экзамена.

В результате всего этого нам часто приходится надолго оставаться в состоянии страха, при этом не в силах его выразить. Эмоцию страха приходится задавливать, и длительное время находиться в подавленном негативном состоянии, не в силах из него выбраться.

О том, к каким негативным последствиям это приводит, о том, что не только ухудшается самочувствие и состояние здоровья, но и просто получается, что вы оказываетесь несчастливы в своей жизни, я подробно рассказывать не буду.

Важно то, что это состояние страха, тревоги и напряженности само по себе усиливает привычку бояться, когда за счет многочисленных повторений мы обучаем себя испытывать страх все больше и больше.

Когда попадая в ситуацию страха, мы испытываем уже не только страх. Это еще и постоянный стресс, хронически хреновое состояние на некий объект в некой ситуации.

Опять же по принципу условного рефлекса, который мы рассматривали в реакциях: когда на звон колокольчика выделяется слюна, и этот рефлекс постоянно подкрепляется, если при этом приносят еду.

А еду нам кстати приносят и еще как, потому что есть конкретные механизмы подкрепления этого состояния страха, которые мы рассмотрим как раз в следующем видео.

Ресурсные состояния

Поэтому наша с вами задача – это научиться менять ваши состояния с не устраивающих на более соответствующие ситуации.

Потому что состояние, в котором вы пребываете во время страха является безресурсным, то есть в нем отсутствуют нужные вам ресурсы, чтобы справиться со страхом. Ресурсы в данном случае – это не нефть и не уголь, это как раз все необходимые чувства, эмоции и их физиологические проявления, которых не хватает в страхе.

И поэтому мы будем ресурсировать, то есть наделять вас необходимыми ресурсными состояниями, чтобы вы могли справиться с ситуацией.

И сначала посмотрим, как с этой задачей справляются психологи.
Справляются они кстати довольно успешно и опять же через сознательное обучение. Основной прием здесь – это контроль физиологии, когда вы заранее учитесь приходить в состояние спокойствия.

Делается это за счет дыхания и расслабления. Сначала вы учитесь дышать спокойно и глубоко и расслаблять свои мышцы, тем самым входя в состояние спокойствия. А позже, попадая в проблемную ситуацию, вы применяете полученный навык и тем самым снова вызываете состояние спокойствия, которое заменяет страх и стресс.

Но кроме как спокойствия и расслабленности вам могут пригодиться и другие ресурсные состояния, помогающие справиться со страхом, это могут быть уверенность, активность, радость, игривость, или помните, мы говорили о любопытстве и мужестве.

Потому что иногда позитивное активное состояние поможет лучше активировать ресурсы и справиться, и освоить ситуацию. А иногда лучше позитивное пассивное состояние, типа спокойствия, чтобы наоборот, принять ситуацию как есть и ничего не делать, просто быть в ней.

Кстати, можете прямо сейчас вспомнить ситуацию, где вы боялись, и подумать, прикинуть: а какие состояния помогли бы вам справиться со страхом там и тогда, какие состояния были бы адекватной и уместной заменой ему?

И когда найдете, мы попробуем все эти позитивные ресурсные состояния ввести в ваш страх на бессознательном уровне, то есть на уровне того, как бессознательное кодирует ваше состояние страха.

Ресурсное якорение

В рассылке кстати мы будем делать это с помощью так называемого ресурсного якорения.

Что это такое? Именно якоря связывают ситуацию или объект с состоянием по принципу условного рефлекса, то есть тот самый стимул с реакцией.

То есть объект вашего страха представляет собой всего лишь стимул, который запускает у вас всего лишь реакцию и состояние страха.

Якорение – это инструмент управления и изменения наших реакций и состояний, которым мы часто пользуемся неосознанно, например, поднимая себе настроение веселой музыкой, ароматерапией, походами по магазинам и т.д.

Или наоборот, сами того не желая, опускаем себе настроение, разговаривая с неприятными людьми, вспоминая неприятные события из прошлого и даже просто занимая грустную позу.

И именно якорение – это один из механизмов формирования страха, когда при очень сильном стимуле хватает всего одного раза, чтобы сформировать стойкий страх, причем часто на те вещи, которые не имели никакого отношения к истинному виновнику происшествия. Но чаще мы устанавливаем эту связь большим числом повторений стимул-реакция, укрепляя ее каждый раз.

И обратный процесс тоже возможен. С помощью ресурсного якорения мы заменяем одну реакцию на другую, так что в следующий раз при попадании в проблемную ситуацию, при встрече с проблемным объектом у вас АВТОМАТИЧЕСКИ запускается именно нужное вам, ресурсное состояние.

Но все это повторюсь будет в практической рассылке, поэтому переходите и смотрите.

Ресурсирование цветом

А здесь и сейчас мы посмотрим, еще один способ, как в бессознательном кодируются наши состояния кроме как ощущений в теле. Дело в том, что эти ощущения можно четко представить в виде цвета.

В видео вы найдете и сможете сделать технику по изменению состояния страха с помощью цвета, а здесь я приведу краткий алгоритм техники:
— Представьте цвет и образ страха в теле.
— Выложите его на одну из рук.
— Представьте цвет и образ ресурсного состояния в теле.
— Выложите на вторую руку.
— Слейте образы.
— При необходимости усильте получившийся образ.
— Введите образ в себя и оцените изменения.

Работа с цветом и ресурсами очень распространена у нас во многих техниках. Цвет играет большую роль при взаимодействии с нашим бессознательным. Поэтому мы еще не раз прибегнем к такому приему.

А на этом на сегодня все, в следующий раз мы рассмотрим последний инструментальный механизм – поведение. Вы увидите, что в страхе мы проявляем одни и те же ограниченные стратегии поведения, приводящие только к большему страху. Поэтому с ним обязательно тоже нужно уметь работать. Поэтому до встречи и удачи вам.